ОТДАТЬ ПОСЛЕДНИЙ ДОЛГ

Анна Антоновна вместе с сыном Сергеем возложили цветы и, по старой русской традиции, помянули погибших. Здесь, в чужой немецкой земле, нашел последний приют их отец и дед, Антон Писцов, советский солдат 49-го стрелкового полка. Близкий человек, следы которого они безуспешно искали больше 60 лет. И вот, наконец, нашли, проделав нелегкий путь от Екатеринбурга до далекой Саксонии.

Попасть в Германию Анна Антоновна Обвинцева, проживающая на улице Техническая, смогла при содействии и помощи депутата городской Думы Виктора Тестова. Как отметил депутат, говоря о Великой Отечественной войне, «несмотря на то что с тех огненных лет прошел очень большой срок, главным по-прежнему остается то, что никто из солдат не забыт, и работа по установлению имен героев не прекращается». «У меня два деда воевали на той далекой войне и оба пропали без вести, – сказал Виктор Николаевич. – Несмотря на активные поиски, мы даже не знаем, где они нашли свое последнее пристанище, поэтому в День Победы традиционно возлагаем цветы к могиле Неизвестного солдата».

История рядового Писцова похожа на истории тысяч других советских солдат, но до потомков она дошла только сейчас и то во многом благодаря педантичности нацистской канцелярии, так как отечественные архивы по-прежнему гордо хранят военную тайну. Мобилизованный в июле 1941 года Антон Писцов, конюх деревни Боровлянка Пышминского района, сразу же попал в «мясорубку» Великой Отечественной войны. Произошло это на одном из самых трагических ее этапов – битве за Смоленск. Пока растерянное командование пыталось скоординировать действия войск Западного фронта, в лесах и болотах советские бойцы бились в окружении, не имея должной подготовки, связи, боеприпасов, продовольствия и обмундирования.

Смоленское сражение стало важным этапом в срыве немецкой стратегии «блицкрига» и плана «Барбаросса». Несмотря на тяжелые потери, советские войска замедлили продвижение противника на восток и выиграли время для подготовки к обороне на московском направлении. Что, в конечном итоге, и решило исход битвы за столицу.

После ожесточенных боев многие из тех, кто попал в окружение, погибли, но немало из них ввиду ранений, болезни, отсутствия боеприпасов, горючего и провианта были захвачены противником в плен. Среди тех, кому выпала эта горькая доля, оказался и наш земляк Антон Писцов.

По железной дороге он был переправлен в лагерь для военнопленных «Цайтхайн», расположенный в земле Саксония, возле Дрездена, на окраине небольшого городка Риза. Он относился к типу так называемых «русских лагерей», созданных управлением по делам военнопленных вермахта в качестве сборных пунктов трудовых ресурсов. Именно там формировались рабочие команды, которые затем распределялись по территории Саксонской промышленной зоны.

Рядового Писцова вместе с другими доставили в лагерь одним из первых. После регистрации их разместили прямо под открытым небом. Территория была лишь окружена забором из двойной колючей проволоки. Не было ни бараков, ни палаток. Защищаясь от непогоды, военнопленные выкапывали себе землянки. Строительство жилых бараков, кухонь и колодцев началось гораздо позже.

Советские военнопленные на территории рейха проходили специальный учет. На каждого составлялась так называемая персональная карточка. На лицевой стороне записывались все личные данные, а также национальность, профессия, звание, последняя воинская часть, где взят в плен, здоров, болен или ранен был при доставке в лагерь. В специальной графе указывался домашний адрес. Эти данные дополнялись отпечатками пальцев и фотографией, на которой пленный был изображен с присвоенным ему опознавательным номером. На карточке умерших в Цайтхайне ставилась характерная для лагеря печать, с указанием места захоронения. Большинство зак-люченных умерли от голода, болезней, жестокой трудовой повинности, многие казнены охранными командами за попытку к бегству или неподчинение. Та же печальная участь постигла и Антона Ивановича Писцова. Как и другие 30 тысяч его товарищей по несчастью, он был погребен на одном из кладбищ Цайтхайна.

Держа в руках карточку с изображением родного лица, Анна Антоновна с трудом сдерживает эмоции. Работа неизвестного нацистского фотографа – теперь единственное изображение ее отца, которого она, 13-летняя девчонка, когда-то провожала на фронт.

«После того, как я нашла могилу отца и отдала ему последний дочерний долг, у меня словно гора с плеч свалилась, так сильно давил на меня груз неизвестности все эти долгие годы. Я благодарна Виктору Николаевичу Тестову за возможность побывать на отцовской могиле. Спасибо ему за то, что не забывает ветеранов, не только постоянно оказывает помощь, дарит продуктовые наборы, организовывает праздники и чаепития, но и принимает живое участие в судьбе каждого из нас, не оставляет один на один с неразрешимыми проблемами».