МЫ НЕ ИГРАЛИ С ЖИЗНЬЮ И СУДЬБОЙ

2 августа в России традиционно отмечается День Воздушно-десантных войск, история которых берет свое начало с 1930 года — первого десантирования парашютистов на учениях Московского военного округа. К боевому братству десантников принадлежит добрая часть сотрудников ЗАО «Таганский ряд».

Если ты десантник

Их, прибывших из «учебки», это потрясло. Казарма — как полевой лагерь: парашюты, пулеметы, автоматы, боекомплект. И полный покой на лицах десантников, готовых в любую минуту вылететь в Сирию. А там, если потребуется, — в бой, чтобы чертям стало страшно, а сатане досадно. Презрение опасности было не бравадой и гусарством, но тем спокойным мужеством, которое всегда отличало русского солдата.

Тот вылет в другую страну по воле политиков не состоялся. Но для молодого десантника Анатолия Никифорова что-то перевернулось в душе: игры кончились, теперь все по-настоящему и всерьез.

Боевой дух — главное оружие десанта. «Кто готов поехать в Афганистан?» — командир учебной батареи пристально всматривается в лица молодых ребят. «Зачем ты спрашиваешь, комбат? Готовы все». Боевой офицер даже растерялся, но потом понял: они — уже десантники.

Специалисты противотанковых управляемых ракет край как были нужны на афганской войне, где ожесточенность боевых действий нарастала с каждым днем. Толя Никифоров на борт не попал: взяли тех, кто на тот момент оказался опытнее их, призванных осенью 83-го. Служить в Афгане — честь и почет. Тогда это было внутренним ощущением и сутью солдатской души, одетой в тельняшку. Но потом узнали: один из расчетов погиб в первой же боевой операции. «Духи» ненавидели ПТУРы за их точность и прожигающую мощь, не оставляющую надежд даже в горных бандитских норах. А потому люто охотились за ними. Война есть война.

У десанта свои законы. Уже в Одесском военном округе командир батареи ПТУРов капитан Чеботок презирал и ненавидел «дедовщину», которая раковой опухолью разъедала армию. Он сразу предупредил: «Увижу, кто издевается над молодыми, сразу в «каптерку» — биться один на один». Кредо комбата уяснили крепко: солдата надо учить воевать, а не чужое белье стирать. Своеобразный был мужик и настоящий офицер. Высокий, поджарый, он легко и играючи, не вынимая сигареты изо рта, преодолевал марш-броски. Боевой науке учил по-настоящему. У Никифорова и его сослуживцев не было времени расслабиться: занятия, тренажи, учения шли непрерывно. По-другому в десанте нельзя, неправильно.

Пуск ПТУРа — удовольствие дорогостоящее и потому всегда событие. Взыскательное генеральское око повергло в трепет молодого, неопытного лейтенанта, который честно признался комбату: «Я промахнусь». А это — позор для батареи. И тогда сержант Никифоров поразил за офицера малозаметную цель на сложнопересеченной местности. «Спасибо, Толя», — скажет командир батареи своему старшине подразделения, первому помощнику в солдатском житье-бытье. Всего за службу у Анатолия Никифирова будет еще три пуска, и все — точно в цель.

Кто сказал, что солдаты-«срочники» не умеют воевать? Спустя годы в Чечне миф о контрактниках рассеется быстро. Закон русской армии непреложен: надейся на того, кого обучил сам. И Толя Никифоров, в прошлом десантник, будет с болью в душе переживать за родную десантуру, которая понесет потери из-за предательства политиков, за исход из ВДВ боевых офицеров — настоящих профессионалов и патриотов, которым не дадут воевать, как положено.

Сегодня председатель Совета директоров ЗАО «Таганский ряд» Анатолий Владимирович Никифоров гордится теми 18 прыжками с парашютом, которые выполнял в полном боевом снаряжении, благодарен родным Воздушно-десантным войскам за жесткую, но истинно мужскую школу воспитания, за ту любовь к спорту, которую сохранил и по сей день. Не случайно он и его соратники на протяжении многих лет оказывают помощь многим спортивным коллективам в обеспечении всем необходимым, в организации различных соревнований и состязаний, имеющих международный уровень. Предприятия холдинга «Таганский ряд» уже не первый год поддерживают экипаж атомной подводной лодки «Екатеринбург» в обеспечении быта и учебного процесса. Анатолий Никифоров убежден: у русского народа достаточно запаса духовных и физических сил, чтобы возродить свою былую мощь. Без этой веры нет смысла жить и трудиться.

В горах все равны

Владимир Крючков

В тот день мотострелков зажали крепко. Рота попала в засаду и потеряла танк, который подбили в бою. И тогда на помощь пехоте выдвинулся батальон спецназа ГРУ, осуществлявший досмотр афганского каравана. Тот первый бой для сержанта Владимира Крючкова длился всего тридцать минут и, к счастью, обошелся без потерь для мотострелков и десантуры.

Его родной 668-й отдельный отряд специального назначения в сентябре 1984 го­да входил в Афганистан необстрелянным. Учились воевать все вместе — и солдаты, и офицеры. Благо обстановка в Баграме была относительно спокойной. Настоящий ад начнется в Бараки, что на границе с Пакистаном, куда их перебросят в феврале 85-го и где на всю провинцию будет стооять один батальон 56-й десантно-штурмовой бригады. Задача спецназа — реализация разведданных и организация засад на караванных маршрутах, налеты на склады боеприпасов и их уничтожение, захват исламских комитетов-штабов моджахедов, где проходят сборы полевых командиров.

Первые потери подразделение понесет в декабре 1984 года, где в районе Чарикара погибнет при штурме кишлака ефрейтор Валерий Поволя. А к октябрю 1985 года, когда Владимир Крючков покинет Афганистан, батальон потеряет 14 человек. Однако урон, нанесенный «духам», будет значительно больше. Только 16 марта 1985 года спецназом будет уничтожен караван с 80 мятежниками, захвачены оружие, боеприпасы и наркотики. При этом десантники потерь не понесут. А сколько было таких успешных боевых выходов! Умение воевать — искусство, которому они учились каждый день и час.

В горах все равны. Истинной мерой войскового братства станет боевой опыт, который заставит забыть все армейские условности ради одной цели. Они, опытные и обстрелянные сержанты, в один из дней помогут молоденькому лейтенанту вывести подразделение спецназа на караван, где после короткого и ожесточенного боя «духи» отправятся на беседу к Аллаху. В самые критические моменты боестолкновений командир «Шилки» сержант Владимир Крючков сам будет занимать место оператора-наводчика и вести огонь в сложных условиях гор.

И все же на войне гибель людей, как это ни противно человеческой природе, будет неотвратима. Владимиру не забыть день 30 июня 1985 года, когда душманы в районе Абчакана обложили в кишлаке три группы десантуры, выдвинувшейся на перехват каравана, доставлявшего реактивные снаряды. Вызванная на помощь «броня» не смогла пробиться из-за сплошного минирования местности. Попавших в засаду снимали вертолетами под огневым прикрытием спецназа.

Хотя потери в тот день были минимальными, Владимир тяжело пережил гибель боевых друзей. Эх, Димка Сушко! Ты только получил письмо от любимой девушки, которая написала о расставании, и был весь на оголенных нервах. Выстрел из гранатомета оборвет жизнь молодого парня. А Гришка Мишенко, совсем молодой солдат, погибнет от пули снайпера. Но на том скорбный список не закончится. Пройдет месяц, и спецназовцы после минометного обстрела их полевого городка потеряют еще трех человек.

Будь прокляты эти сотворенные природой каменные ворота Мухамед Ага, что на дороге Бараки—Кабул! Сколько раз в этом месте подвергались нападению наши колонны… Здесь мученически погиб Саша Дундуков. К его обезображенному моджахедами телу прорвался на БТРе капитан Пономарев и под гибельным огнем забрал боевого товарища. Своих десантники не бросают.

Там же, на «Мухамедке», несколько месяцев спустя будет ранен в руку и сам Владимир, замыкающий с экипажем колонну. Но в госпиталь не ляжет, останется в строю.

Владимир Крючков

…С того жаркого лета 1985 года прошло 18 лет. Но Владимир Крючков и сегодня бережно хранит ксерокопию боевого дневника и поименный список погибших солдат и офицеров родного батальона спецназа. В конце 80-х он со студентами Свердловского педагогического института, бывшими «афганцами», создал музей «Шурави», побывал в родной части, которую вывели из Афганистана в Туркестанский военный округ. Боевой комбат перед строем десантников сказал о Владимире и его боевых друзьях: «Они первыми входили в Афган. Помогите однополчанину во имя святого дела — памяти о погибших». Володя Крючков привез боевые реликвии на Урал, и сегодня благодаря им воспитываются екатеринбургские мальчишки — будущие защитники Отечества.

Под Асадабадом

В такое трудно было поверить. В передаче «Жди меня», которую старший сержант запаса Максим Зарубицкий включил случайно, показали фотографию молодого солдата-десантника. Человека на фото Максим узнал мгновенно, в ту же минуту. Это казалось невероятным. Ты ли это, Андрей? Сослуживец далекой афганской поры, который 17 лет назад пропал без вести и которого считали погибшим? А с экрана говорил много переживший человек с искалеченным лицом. Говорил о двенадцати годах плена, о своей последующей жизни в Чечне, где у него семья, и просил передать матери, что он жив.

...Та боевая операция в горах была одной из самых неудачных для них. Пропали три десантника, как сквозь землю провалились. Комбат подполковник Быков приказал спускаться вниз, на пакистанскую территорию. О том, что уже перешли границу, ребята поняли, когда столкнулись с пакистанским спецназом «Черные аисты». Во избежание провокаций и напрасных потерь измученные трехдневным пребыванием в горах десантники отходили организованно, но с камнем на душе: неизвестная судьба пропавших товарищей тяжелым грузом легла на сердце.

Максим Зарубицкий

Максим Зарубицкий и его 12 сослуживцев с «учебки», что в Чирчике, в Афганистане сами напросились в Асадабад — ближайшую к Пакистану (всего 8 километров) точку. Чертовой дюжиной — в чертово место! За один только приезд в батальон проверяющим офицерам засчитывали боевые выходы. А у старшего сержанта Зарубицкого за полтора года службы в Асадабаде их было 48 — реальных, невыдуманных.

Перехват караванов с оружием и уничтожение укрепрайонов, ликвидация бандформирований и военных складов — и все это у границы с Пакистаном, наводненным инструкторами армий НАТО. Будучи едва ли не в преисподней у дьявола, Максим умирать не собирался и разговоры на тему «если что...» не терпел. Слишком много дел предстояло в будущей, гражданской жизни, чтобы впадать в мистику. Молодой был, отчаянный. Теперь понимает: могло случиться все что угодно, но сберегло военное счастье.

Хотя в один из октябрьских дней 1986 года ситуация создалась безвыходная. Такое бывает в гражданской войне, где в кровавом противоборстве сходятся враждующие племена. В одну из таких стычек в местечке Собури они и попали. Триста русских десантников оказались отрезанными от своих и были обречены на гибель из-за многократного перевеса сил объединившегося против «шурави» противника. И только авиация, долбившая 500-килограммовыми бомбами по позициям моджахедов, позволила вырваться из капкана.

На войне от трагического до смешного один шаг. В тот боевой выход, разгромив два тайника с оружием, батальон возвращался на базу. Весь обратный путь Максим преодолел на трофейном ишаке впереди колонны бронетехники.

Уже после службы Максим часто вспоминал Афганистан и думал: почему им так везло? Может, все дело было в опытнейшем и мудром комбате Быкове, который воевал в Афгане второй срок и мог сберечь людей там, где по безрассудству их теряли. В самой критической ситуации он принимал единственно правильное решение, и солдаты верили в командира безоглядно. Но его судьба сложится трагично. Он покончит с собой в дни ГКЧП в августе 1991 года, потому что честь русского офицера не позволит ему стрелять в своих.

Максим Зарубицкий

У каждого на войне свой день скорби. 18 декабря 1986 года подразделение участвовало в боевой операции в районе населенного пункта Карера провинции Кунар. Буквально в метре от Зарубицкого после близкого разрыва снаряда сдетонирует мина за спиной друга и земляка — сапера Сергея Заварницына. Сам контуженный, Максим дотащит безжизненное тело Сергея до БТРа, еще не веря в смерть того, с кем накануне делил тушенку, а когда-то вместе учился в школе и в техническом училище на Уралмаше. Уже уволившись в запас, он в первый день в родном Свердловске придет к маме друга — Анне Михайловне. Но женщина будет не в силах говорить о сыне, которого потеряла совсем недавно.

Немало лет прошло с той войны, но «афганцы» своих не забывают и не предают. ЗАО «Таганский ряд», среди сотрудников которого немало бывших воинов-десантников, оказывает ежемесячную материальную помощь родителям павших в Афганистане солдат и офицеров, призванных из Свердловской области. А в День ВДВ они непременно собирают матерей и отцов, чтобы почтить светлую память их сыновей.

692-й отдельный батальон ООН

Они уходили из Литвы достойно. Организованно погрузившись в эшелоны и на платформы, гвардейский парашютно-десантный полк со всей своей механизированной мощью отправлялся в Россию, домой. В 1991 году уральцы Евгений Аржанников и Алексей Востряков прибыли новобранцами в «учебку» ВДВ, в Литву — еще союзную республику. А теперь СССР не стало, и родные полигоны оказались чужой и не доброй к русскому солдату землей.

Евгений Аржанников

Новым местом службы для них стал Наро-Фоминск, что в благодатном Подмосковье. Солдат — существо мобильное. Заместитель командира взвода связи старший сержант Евгений Аржанников окунулся в атмосферу боевого слаживания и учений. Десантирование с радиостанциями, обеспечение штаба связью в ходе тактических выходов, а потом новая ответственная должность — старшина роты обеспечения — отнимали все время, которого, правда, хватало и на интенсивную физическую подготовку.

А потом, в августе 1992 года, началась грузино-абхазская война. В далеком Сухуми пролилась первая кровь, и сводный батальон полка был готов к немедленной отправке в Закавказье. Но был дан отбой. До увольнения в запас оставалось совсем немного, когда десантникам-уральцам прибывший из Югославии комбат предложил поехать на Балканы, где межэтнические конфликты и распад единого союзного государства натворили много бед.

Алексей Востряков

Так и попал механик-водитель БМД рядовой Алексей Востряков в Сербскую Крайню, в город Вуковар. Еще по дороге из Белградского аэропорта Алексея поразил на границе с Хорватией вид разрушенных войной зданий. Внутренне надо было привыкнуть к состоянию, что ты не просто российский десантник, а прежде всего — солдат ООН в установленной униформе с голубой каской. И только тельняшка — единственный прежний атрибут — согревала русскую душу. Наблюдение и фиксирование событий, контроль над ситуацией в этом тревожном районе Сербии на 300-километровом участке границы с Хорватией стали главной задачей солдат и офицеров российского батальона.

Алексей Востряков

У солдата на посту немало времени для размышлений и наблюдений. После холодного и неприязненного отношения представителей некоторых республик бывшего СССР к россиянам теплота и душевная сердечность сербов удивляли и поражали. Люди, испытавшие ужас войны, не очерствели душой, делились с русскими солдатами последним. И когда в феврале 1994 года рота, в которой служил Востряков, передислоцировалась в Сараево с преобразованием в 626-й отдельный батальон ООН, население сербских городов встречало их хлебом и солью.

Столица Боснии и Герцеговины, некогда красивейший город, принимавший Олимпиаду-84, потрясала разрухой. Затаенное противостояние и мины—вестники смерти, которые унесли немало жизней. Алексею не забыть, как на противотанковой мине в лесу подорвался трактор, с которого час назад знакомые сербы приветливо махали ему, стоявшему на посту. Смерть таилась совсем рядом — в обманчивом покое брошенных домов и запущенных садов.

Евгений Аржанников

Знакомый пограничник - серб поведал историю родного города, где убийство эрцгерцога Фердинанда в 1914 году вызвало пожар первой мировой войны. И что поразительно — простой сельский парень предсказал до точности события, которые потрясут бывшую Югославию уже в начале XXI века.

В череде солдатских будней случались и яркие события. Для Вострякова им стал приезд командующего войсками ООН — пожилого интеллигентного генерала — на его пост, где Алексей доложил ему по всей форме.

Тишина обманчива. Годы спустя Балканы вновь взорвутся религиозно-этническими войнами, которые приведут бывшую Югославию на грань катастрофы. Но в тот небольшой и благословенный промежуток мира они, российские солдаты ООН, честно выполнили свой воинский долг.

 Ирина МАЙОРОВА