ВОЕННЫЙ СОВЕТНИК И ЕГО ЖЕНА

Афганская история генерала Артура Васильевича Ларина и его жены Таисии Васильевны необычна уже тем, что они вместе были в Афганистане. Тревоги и ожидания, драматические события и удивительные человеческие отношения, любовь и верность — всё вобрали в себя эти незабываемые годы.

«Меня направляют в Ливию…»

Офицерская служба — самая непредсказуемая на белом свете. За 22 года мотания с мужем по военным городкам от Венгрии до Сахалина Таисия Васильевна привыкла, казалось, ко всему. Скорая на подъем, она могла в короткое время собрать вещи, мебель — и вслед за мужем хоть на край света!

Таисия Ларина в молодые годы

Любовь не бывает со второго взгляда — только с первого. Он вошел в ее жизнь сразу — высокий и стройный, с твердым характером и нежной душой. Курсант, проходивший стажировку в Ивано-Франков­ске, вернулся после окончания военного училища в тот же полк — ради нее, его судьбы.

А потом была Венгрия, не успевшая еще прийти в себя после потрясений 1956 года. Учеба в Москве в знаменитой Военной академии имени М. Фрунзе, которую Артур Васильевич окончил с золотой медалью и где в клинике на Старом Арбате у них родилась прелестная дочурка Танечка. Как у Пушкина в «Евгении Онегине» — Татьяна Ларина. Далее служба в Германии, на Дальнем Востоке. И вот теперь — Ливия.

В Москву провожала мужа с тревогой в душе. Немного знала, догадывалась, как сложна и рискованна служба военных советников за рубежом, где они нередко принимали участие в боевых действиях и не все возвращались живыми. И вдруг внезапный звонок из столицы: «Еду в Афганистан». Судьба круто поворачивала в неизвестное. А на дворе заканчивался 1980 год — первый год афганской войны.

Идти в народ, но не с танками

О деятельности военных советников в Афганистане известно немного. Их боевая работа покрыта тайной и по сей день. Даже в личном деле генерал-майора А. Ларина об афганском периоде его службы хранятся всего два листка — служебная и партийная характеристики. Между тем на их плечах лежал громаднейший груз ответственности за организацию строительства вооруженных сил Афганистана и взаимодействие с частями 40-й армии, координацию усилий по установлению и укреплению органов власти в уездах и волостях, призыв афганской молодежи на военную службу, прикрытие границ с Пакистаном и Ираном.

В директиве Министерства обороны и Генштаба СССР от 10 февраля 1981 года военным советникам предписывалось: «Особое внимание следует обратить на оперативную реализацию разведданных о бандгруппах силами дежурных подразделений афганской и советской армий, самостоятельно принимать решения по проведению локальных операций против мятежников и контрреволюционного подполья с целью их разгрома».

Военные документы отличаются ясностью и лаконичностью. Но жизнь в далекой горной стране с древними и чуждыми русскому человеку обычаями — это хождение по минному полю. В прямом и переносном смысле. В июне 1982 года при возвращении после боевой операции БТР, на котором находился генерал Ларин, подорвется на мине. Артура с поврежденной рукой доставят в Кабул, где мужа с тревогой в сердце будет ждать Таисия Васильевна, а он наотрез откажется лечь в госпиталь. После медицинского обследования Артур Васильевич вместе с женой вылетят на вертолете в провинцию Фарак, где он вновь окунется в опасную и непредсказуемую работу. А его верная Тая будет по-прежнему ждать своего Артура в бедной афганской мазанке, без телевизора и воды, но с бесконечной любовью и нежностью в душе.

Генерал-майор А.Ларин (справа) руководит стрельбами

Из служебной характеристики генерал-майора Ларина А. В., старшего военного советника при уполномоченном ЦК НДПА и Реввоенсовета ДРА зоны «Юго-Запад»: «За период пребывания в служебной командировке с февраля 1981 года по июнь 1983 года зарекомендовал себя высокоподготовленным и волевым генералом. Свои знания и опыт службы на командно-штабных должностях умело применял в условиях афганской действительности в советнической деятельности. Лично разрабатывал и принимал участие в подготовке и проведении боевых операций против бандформирований мятежников. При непосредственном участии генерал-майора А. Ларина в зоне «Юго-Запад» значительно улучшилась военно-политическая обстановка, укрепилась народная власть в уездных центрах и кишлаках, 21-я мотопехотная и 4-я пограничная бригады сформировались в боевые активные части вооруженных сил Афганистана, увеличился контингент призывников. Генерал-майор А. Ларин представлен к награждению орденом СССР Красного Знамени и награжден указом Реввоенсовета ДРА афганским орденом «Красное Знамя». И еще одна интересная запись: «Правила, установленные для советских граждан за рубежом, он и его жена не нарушали».

— Еще как нарушали! — смеется Таисия Васильевна. — Афганские обычаи не позволяли мне, женщине, сидеть за одним столом с мужчинами, когда собирались афганские офицеры и русские военные советники. Но Артур меня всегда оставлял и говорил: пусть афганцы у нас учатся отношению к женщине. Потом к моему присутствию все привыкли, в том числе высокопоставленные генералы и чиновники из афганского правительства. Хотя один раз он не был против моего ухода, когда вынужден был разбираться в конфликте семей командира 21-й мотопехотной бригады подполковника Казыма и его начальника политотдела, старшего капитана Акбара, пригласив их на чай.

Но всё это будет потом, когда в июне 1981 года Таисия Васильевна по разрешению командующего 40-й армией прибудет в Кабул, а потом в Фарах. А для ее мужа генерала Ларина первые полгода станут наиболее сложными в его военной судьбе. Ему, кадровому офицеру, придется быть не только военачальником, но и политиком, дипломатом, хозяйственником — в условиях нарастающей гражданской войны. В 1981 году из числа военных советников СССР погибли 22 и были ранены 53 офицера.

9 марта 1981 года генерал-майор А. Ларин докладывал в Кабул главному военному советнику: «В Заболе (Иран) состоялось совещание главарей банд, на котором принято решение об активизации боевых действий на сопредельной территории Афганистана. Аналогичное мероприятие прошло в ущелье Гар (горы Хаки-Сафед) с привлечением основных руководителей мятежников. Отмечается возвращение из-за границы главарей Вазир Хана, Абдулы Каюма, Мамед Шаха, а также концентрация банд вокруг провинциальных и уездных центров Бибигибаран (до 700 человек), Анардарра (до 400 бандитов)…»

Генерал-майор А.Ларин на Сахалине

И далее старший военный советник обширной гористой зоны, граничащей с Ираном, с тревогой констатирует: «Численность мотопехотной бригады уменьшается из-за массового дезертирства афганских молодых солдат, которые разбегаются даже в форме. Из 29 танков неисправны 18, меры по их восстановлению не принимаются. Начальники разведок бригад не работают. До сих пор нет командира в 918-м пограничном батальоне, который находится на грани разложения. Руководство провинции Нимруз отличается большой активностью в разговорах и крайней пассивностью в делах. Вопросами восстановления народной власти в Ганансуре и Хамруде, призывом местная власть заниматься не хочет, возлагая всё на армию. Хуже того, идет утечка данных, в том числе и через больших руководителей».

Ситуация с каждым месяцем будет усложняться. 27 мая 1981 года на совещании в Совете Министров ДРА по вопросу призыва генерал-майор А. Ларин запишет в своем дневнике тревожную информацию: «106 уездных центров и волостей из 286 — в руках душманов. За 5 месяцев дезертировали 17 тысяч афганских солдат и офицеров, которых никто не ловит и не судит. Нарастают антисоветские настроения среди офицеров». А уже в кругу военных советников руководитель оперативной группы Министерства обороны СССР, Маршал Советского Союза Сергей Соколов откровенно скажет о том, что у политического руководства Афганистана — иждивенчество во всех вопросах, желание переложить всю ответственность на 40-ю армию. В то же время афганское правительство в своих постановлениях будет заверять: «Граждане, которые служат в рядах вооруженных сил, проходят школу безграничной любви к родине и преданности великим идеалам апрельской революции».

Русский человек привыкает ко всему. И коварство Востока становится для него обычным явлением. Но нравственные принципы для военных советников оставались неизменными: идти в народ, но не с танками. 9 августа 1981 года в провинции Фарах (уезд Богополь) при содействии генерал-майора А. Ларина открывается один из первых в Афганистане пионерлагерей, где отдыхают 47 детей. Он скрупулезным образом изучает и докладывает ситуацию с продовольствием, состоянием дорог, качеством воды, лично участвует в переговорах с главарями бандформирований о прекращении боевых действий и их разоружении, создает аэродром для приема вертолетов в Фарахе, в том числе для доставки населению гуманитарной помощи из Советского Союза. А в это время в соседнем Иране активно готовили боевиков в 13 учебных центрах.

В феврале 1982 года старший военный советник доложит в Кабул о предполагаемом захвате провинциального центра Фарах объединенными силами мятежников, готовящимися под руководством известного полевого командира Анвара Пилота перейти границу Ирана и Афганистана. С кем было защищать Фарах, когда даже в бою первыми в афганских частях отходили офицеры, давая неверную информацию о боевой обстановке! А начальник штаба 21-й мотопехотной бригады подполковник Аманулла в ходе боестолкновения за кишлак Герани открыто призывал командиров батальонов и рот не выполнять требования русских советников. Но генерал Ларин не только добился его снятия с должности, но и сумел в целом переломить ситуацию в афганских бригадах. В результате успешных боевых операций всё больше бывших членов бандформирований в провинциях Фарах и Нивруз стали переходить на сторону законной власти.

На фронте любви и доброты

Таисия Васильевна Ларина, 2002 г.

Таисия Васильевна тоже вела свою борьбу — на фронте любви и доброты. Муж оберегал афганский народ — она оберегала мужа. Под охраной ходила на местный рынок за продуктами, где вскоре все привыкли к невысокой доброй русской женщине, всегда раздававшей конфеты детям. «Эта ханум (по-афгански — «женщина») — жена генерала!» — с уважением говорили о ней местные афганцы. Она и до сей поры с восхищением рассказывает об афганских детишках, у которых глаза — как звездочки. Кем стали они спустя двадцать лет, в недоброе для Афганистана время? Помнят ли ее ласковые руки и глаза?

«Первый раз приехав в Фарах, я была совершенно потрясена. Неужели здесь можно жить? — с улыбкой вспоминает Таисия Васильевна. — Наверху бочка накачивается водой, если есть соляра для мотора. Телевизора нет — один магнитофон. Но всё равно с мужем мне было легче, как и ему со мной. Я говорила другим женам военных советников, которые постоянно жили в Кабуле и только иногда приезжали сюда: мол, к чему капризничать, всем плохо. В самом Кабуле у нас была квартира, где соседями и друзьями были будущий президент Афганистана Наджибулла и его жена Фатана, племяница последнего короля Закир-шаха. До сих пор помню, как важно шествует по улице он, человек-гора, в прекрасном европейском костюме и сандалиях на босу ногу, и рядом она — с двумя детьми на руках. Приезжая из Советского Союза, Фатана всегда приглашала меня в гости, показывала купленные бриллианты, у нее я увидела в первый раз видеомагнитофон. Наджибулла до своего президентства отвечал за госбезопасность, имел большое влияние и деньги. Я ведь так и не видела, а потом и не захотела смотреть кадры расправы над ним после ухода советских войск из Афганистана».

В Шинданд, к Борису Громову

В тяжелой, рутинной работе военного советника случались и небольшие праздники. С семьей будущего знаменитого командующего 40-й армией Бориса Громова, ныне губернатора Московской области, Ларины дружили еще в те времена, когда он командовал 5-й мотострелковой дивизией в Шинданде и был полковником. Молодой, обаятельный и красивый офицер, он был олицетворением командирской чести. В одном из боев, когда мятежники прорвались к командному наблюдательному пункту, полковник Громов вызвал на себя огонь артиллерии. Впоследствии Борис Всеволодович, тяжело заболев гепатитом, не оставил дивизию, даже лежа под капельницей, отдавал распоряжения.

Когда Артур Васильевич узнал о присвоении Борису Громову первого генеральского звания, сразу сказал жене: «Собирайся, Таюша, в Шинданд, к молодому генералу!» Собственно, и сам он генералом стал в сорок лет, командуя дивизией на Дальнем Востоке. Генерал, сын генерала, он никогда именем отца не козырял и не терпел высокомерия в других. В служебных характеристиках еще с курсантских времен не раз отмечалась черта его характера: вспыльчив, но отходчив, исключительно честен. В донесениях к главному военному советнику он много раз ходатайствовал о награждении и повышении в должности военных советников, достойно проявивших себя в боевой обстановке.

А тот прекрасный вечер у Бориса Громова запомнился беззаботным смехом его жены Наташи, к несчастью, погибшей через несколько лет в авиационной катастрофе над Львовом, обилием цветов, щедрым столом и прекрасными, идущими от сердца словами поздравления боевых друзей. По возвращении из Шинданда они еще долго делились впечатлениями, не раз вспоминали и своих немецких друзей — семью командира 42-го пограничного полка Национальной народной армии ГДР полковника Хайнца Гешке, с которым Артур Васильевич сдружился, будучи командиром гвардейского Проскуровского мотострелкового полка.

Предательство было не только в Афганистане. Генерал-майор А. Ларин не доживет до тех дней, когда покинувшую Афган 40-ю армию и ее командующего генерал-лейтенанта Б. Громова 15 февраля 1989 года не будут встречать на границе политические и военные руководители Советского Союза. Словно и не было афганской войны! Не узнает он и о том, что после воссоединения Германии полковник Гешке будет брошен в Бранденбургскую тюрьму. Политические преследования не сломили честного офицера и искреннего друга нашей Родины. Он будет бороться, его оправдают благодаря и друзьям из России. В письме к уральскому журналисту Валентину Зайцеву, еще из тюремной камеры, он напишет: «Спасибо за прекрасную открытку. Вот и узнал, где у вас, в центре Урала, работал мой союзник Артур».

Драма на полигоне под Ашхабадом

Бурная и насыщенная событиями военная судьба отвела генерал-майору А. Ларину и его жене три относительно спокойных года, когда после Афганистана он приехал в Уральский военный округ на должность заместителя командующего войсками по вневойсковой подготовке. Но в 1986 году его повысят в должности. Новое назначение — заместителем командующего войсками Туркестанского военного округа по боевой подготовке — не могло не радовать перспективой интереснейшей работы для боевого генерала. Состоялся вывод первых шести полков из Афганистана, которые встречал и Ларин. Но афганская война продлится еще неполных три года. Войска требовалось учить тому, что необходимо в реальной боевой обстановке.

Вспоминает полковник запаса Н. Малышев, бывший тогда начальником отдела огневой подготовки и вождения боевых машин ТуркВО: «Артур Васильевич был настоящим генералом, умел стоять за своих подчиненных, заботился о них. В ноябре 1986 года на окружном горном учебном центре Келята, что под Ашхабадом, он отвечал за организацию сборов с заместителями командующих округов и армий южного направления по боевой подготовке. Я был последним, кто видел его в добром здравии. После выполнения стрельбы из автоматического оружия он почувствовал себя плохо, но отказался от услуг врачей. Однако через день вынуждены были отправить его в ашхабадский госпиталь, где с ним находилась Таисия Васильевна. Когда генерала не стало, мне довелось его тело сопровождать в Ленинград, к месту захоронения».

38 суток прожил без сознания после двухстороннего инфаркта миокарда генерал-майор А. Ларин. Дважды в день Таисию Васильевну допускали к мужу — сильному и волевому человеку, которому теперь не могла помочь даже она. Было тогда Артуру Васильевичу всего пятьдесят лет.

Боевая подруга

Таисия Васильевна и ее дочь Татьяна в Подмосковье

17 лет прошло, но словно вчера это было. Всё в доме Лариных напоминает об Артуре Васильевиче. «Я восхищаюсь Таисией Васильевной. Нечасто встретишь такую память о муже. Дай ей Бог доброго здоровья», — говорит помощник военного комиссара Свердловской области по социальному обеспечению полковник Г. Долошкан.

Вот только со здоровьем у Таисии Васильевны не всё в порядке. Годы и пережитое берут свое, хотя она по-прежнему подвижна, проста и обаятельна в общении — никогда не признавала снобизма генеральских жен. Может, потому к ней тянутся люди, не прерывают отношения сослуживцы мужа, «афганцы», стараются помочь чем могут.

«Я бесконечно благодарна Нине Павловне Драчук — очень хорошей женщине, которая столько сил отдает родителям погибших «афганцев». Именно она привела меня в «Таганский ряд», и я сначала отказалась от материальной помощи, которую мне предложили, — рассказывает Таисия Васильевна. — Но потом стало очень трудно, заболела, и вот уже несколько лет эта помощь для меня — большое подспорье. А когда в 2002 году случился тяжелый приступ почечной болезни, ребята очень помогли мне, выделив дополнительно деньги на лекарство. У нас ведь с Артуром Васильевичем никогда не было ни дачи, ни машины, ни особых сбережений».

Руководители и сотрудники «Таганского ряда» ведут себя всегда скромно и деликатно. Мне очень нравятся их порядочность, тактичность, с которой они оказывают нам поддержку, не забывают о нас. Мне одной очень тяжело было бы выжить».

Я слушала Таисию Васильевну, любовалась ее добрым и красивым лицом, той внутренней душевной силой, которую, наверное, рождает только настоящая, истинная любовь. «Успехи в службе Артура Васильевича — мои успехи. Ему за меня никогда не было стыдно», — говорит жена генерала. Настоящая жена и боевая подруга.

Ирина МАЙОРОВА